Ссылка на презентацию для скачивания

«Сегодня я живу и день сегодня – мой!» или «… никого не осталось из подруг»

У каждой вещи есть своя история, а у этой фотографии тем более, учитывая возраст 90 лет. Впервые я увидела это фото ровно 17 лет назад.

В апреле 1997 г. я приехала в Москву на сбор рода Макаровых – фамилия моего деда по матери. Родом он, как и все его дети, из сибирской деревни с ласковым названием Мураши Западно-Сибирского края (сейчас Новосибирской области).

Разбирая с двоюродной сестрой Осиповой Натальей архив её родителей, чтобы привести их в порядок и отобрать документы, касающиеся Свердловского периода их жизни и работы (с 1927 по 1944гг.), я обратила внимание на фото четырёх гимназисток. Одна из них была моя тётя Осипова (урождённая Макарова) Полина. На обороте фото надпись: 10/IX 1917

 В память наших… наших… (?!)

нашей милой «кампании» (тёплой).

И в память (вечную) наших похождений

на гимназической скамье…

-

Как хороши, как свежи были розы!!!

Агния Машарова

Мария Штарева

Лидия Хандогина

Поля Макарова

Забегая вперёд, скажу, что надпись записана рукой Агнии Машаровой.

Я заинтересовалась судьбой подруг тёти. Тогда мне запали в память слова сестры, что одна из девушек Агния (вторая справа) вышла замуж за адъютанта Колчака, но я не удосужилась записать фамилию. Фото осталось в Москве, я вернулась домой.

В августе того же 1997г. в Екатеринбург прилетела из Москвы моя племянница, внучка моей тёти, филолог-славянист, кандидат филологических наук Мария Осипова.

На сборе рода в апреле она не была, поскольку работала в американском университете по гранту. Там она познакомилась с коллегой, тоже славянистом, предки которой были из тех же мест России, что и наши с  Марией. Ольга Йокояма, так звали коллегу, рассказала Маше про удивительную судьбу своей крёстной Агнии Машаровой, заключив свой рассказ словами: «Эта девочка спасла адъютанта от смерти». Тогда ни Ольга Йокояма, ни Мария Осипова ещё не знали, что крёстная Ольги и бабушка Марии – соученицы, подруги по старейшей второй Омской женской гимназии, которая в 1997г. отмечала своё столетие.

Я же, занимаясь родословием, пыталась найти судьбу подруги тёти. И вот однажды бывшая харбинка, член уральского генеалогического общества Надежда Андреевна Бахтина дала мне почитать книгу магаданского журналиста Михаила Александровича Ильвеса «Фамильные драгоценности». Вот здесь-то и ждала меня находка – Агния Машарова оказалась родной тётей журналиста Михаила Ильвеса. Занимаясь поисками своих родовых корней и родных, раскиданных революционной смутой и гражданской войной, он нашёл Агнию Машарову в 1988 году в Америке. Конечно же, при прочтении этой интересной книги, я написала автору в Магадан и позвонила племяннице Маше с просьбой переслать мне копию снимка гимназисток.

Ответ от Михаила Ильвеса пришёл незамедлительно: «Спасибо Вам большущее за Ваше интереснейшее письмо. Действительно, в жизни нашей бывают удивительные моменты. Кто знал, что на другом краю Земли найдётся фотография, которая имеет отношение к моей жизни! Кстати, у меня её нет, поэтому я был бы благодарен Вам, если бы Вы её прислали».

Вскоре я получила от племянницы несколько экземпляров отличной копии того давнего снимка юных подруг. Выслала М.Ильвесу, а он, в свою очередь, послал внукам Агнии в Америку. Я же до сих пор не могу налюбоваться на фото, не устаю преклоняться перед портретным мастерством фотографа тех лет. Каждая девочка посажена лучшей своей стороной, видно, что их объединяет дружба, перед ними книга, связующая их все годы учения в гимназии.

Вероятно, читателю, как и мне, захотелось узнать о судьбе этих девушек, родившихся в самом конце XIX века – времени перемен, пришедшемуся на их юность, как сейчас времена перестройки пришлись на юность наших детей. Остались ли они верны гимназической дружбе?

Полина Макарова – старшая сестра моей мамы. Обратимся к её автобиографии, к нашему счастью сохранившейся:

«Родилась в 1899 году 23 сентября (по новому стилю 6 октября – И.Е.) в деревне Мураши, Западно-Сибирского края, Омской области, Еланского района в крестьянской семье. До 11 лет жила в деревне, с 8 лет была отдана в сельскую школу. Училась хорошо, будучи в последнем III классе сельской школы я помогала учительнице тем, что часто занималась с малышами. По окончании сельской школы учительница настаивала перед отцом, чтоб он учил меня дальше, так как я проявляла незаурядные способности. Летом 1911 года учительница занималась со мной, и осенью этого года отец отвёз в меня в город Омск, там я была принята во Вторую женскую гимназию. Жила я, пока училась в гимназии, на квартире, отец привозил в город хозяевам, как плату за меня, продукты сельского хозяйства.

Каждое лето – каникулы – я проводила в деревне дома, принимая участие во всех деревенских работах по хозяйству и дома, и в поле. В 1918 году я кончила гимназию, одна из первых учениц. Будучи в шестом классе гимназии я занималась с ученицами младших классов за плату и до окончания гимназии у меня не переставали быть платные ученицы».

Несмотря на совмещение учёбы с занятиями с младшими учениками Полина заканчивает гимназию в основном на отлично, что даёт ей, как написано в Свидетельстве, за №199 от 30 апреля 1919г.: «все права, приобретаемыя окончанием мужской гимназии или реального училища, по принадлежности, за исключением прав по чинопроизводству при определении на гражданскую службу, и в частности, право поступления без дополнительных испытаний в высшие учебные заведения».

В том же году Полина поступает в Томский университет на физико-математический факультет, но проучилась всего год.

В середине второго года она вынуждена бросить университет «за неимением средств существования и из-за расстроенного здоровья, очевидно на почве плохих условий жизни и питания» - продолжает Полина. «Я бросила университет, уехала в деревню и год учительствовала в деревне. За этот год 1920-21, который я жила в деревне, я очень деятельное участие принимала в общественной жизни деревни. Мной была открыта изба-читальня, организован драматический кружок из молодёжи деревни. До конца пребывания в деревне я оставалась руководительницей, принимала участие в ликвидации неграмотности в деревне. Будучи в деревне я не бросала мысли продолжать учиться, но поехать в Томск было трудно, не было средств, пришлось оставить Университет и поступить в Омске в межевой институт. Город Омск недалеко от деревни отца и отец помог мне первое время – привозил продукты. На другой год ученья межевой институт был реорганизован в сельско-хозяйственную Академию, и я там осталась на землеустроительном факультете. Сель/хоз. Академия находилась за городом, жила я в общежитии, там же за городом».

В 1925 году Полина заканчивает Академию. Читаю в дипломе за номером 340: «Производственная практика отбыта гр. Макаровой П.К. в Омской губ. Омском уезде. Кроме того, представленная Макаровой П.К. дипломная работа на тему: «Землеустройство посёлка Ивановского в связи с разверстанием Бородинской дачи» Испытательной Комиссией, действующей на основании §1 Положения об Испытательных Комиссиях, в публичном заседании 11 сентября 1925 года при отзывах официальных и неофициальных оппонентов и защите автора работы, признана Отличной, достойной отпечатания. А потому, согласно с Положением о Высших Учебных Заведениях, гражданке Макаровой П.К. даётся квалификация Инженера Землеустроителя».

В последний год учёбы Полина выходит замуж, тогда ещё за студента Томского технологического института Петра Алексеевича Осипова, а по окончании Академии уезжает с мужем в Свердловск, где проработали с мужем почти 20 лет. Сохранилось письмо за 1933 год студентов вечернего факультета УСИ (УГТУ-УПИ), где они выражают ей искреннюю благодарность за умелое руководство, товарищеское и чуткое отношение к ним при проведении геодезической практики.

Её дети, как и автор этой статьи – тоже строители. Полине Осиповой всегда были присущи сочувствие и сострадание, желание поделиться всем, что знает сама, помочь, чем может.

С Лидией Хандогиной (в замужестве Мишлимович) – на снимке второй слева – нам с сестрой довелось познакомиться. Она очень радушно нас принимала в Кисловодске, когда мы с сестрой в 1968 году приезжали в отпуск на Северный Кавказ. По воспоминаниям моей мамы Лидия работала медсестрой. И вот, в подтверждение слов мамы, из недавно полученного письма от дочери Лидии Хандогиной – Ирины – я узнаю, что она «работала в полевом госпитале сестрой милосердия в гражданскую войну». В Якутске выходит замуж за врача Мона Анисимовича Мишлимовича. У них рождается дочь Ирина и сын Слава. Некоторое время муж работает в Москве, затем его направляют на курорт Олентуй Читинской области главным врачом противотуберкулёзного санатория, Лидия – медсестра. Позднее мужа переводят в Кисловодск, и при переезде в поезде у него открылось горловое кровотечение (заразился туберкулёзом). Болезнь уносит в могилу мужа и Лидия с детьми уезжает в Кисловодск, где им дают квартиру, поскольку муж был приглашён главным врачом курорта. Дети выучились, пошли внуки, и Лидии Ивановне пришлось ехать в Луганск к детям помогать нянчить уже правнуков. Все эти годы между Лидией Хандогиной и Полей Макаровой не прерывалась дружба. Переписка, поездки в гости. На фото, присланном дочерью Лидии Ивановны, моя тётя Полина Осипова с дочерью Наталией (слева) и семья Мишлимович – Лидия Ивановна с мужем и детьми. В письме Наташи, дочери Осиповой Полины, читаю: «Я с мамой в 1936г. всё лето жила у неё (Мишлимович – И.Е.) на курорте Олентуй, это за Читой, на границе с Китаем».

А вот что пишет дочь Лидии Ивановны: «… с тётей Полей у нас были очень тёплые отношения. Я её любила. Она часто бывала в Кисловодске и в Луганск тоже приезжала. Мы вместе отдыхали на базе отдыха «Геолог» на берегу реки Донец. Да и мы тоже довольно часто ездили в Москву и всегда останавливались у них (Осиповых – И.Е.)».

Уход из жизни в 1982 году моей тёти Поли Лидия Ивановна очень переживает. В письме к моей маме от 24 апреля 1982г.: «Раичка, дорогая моя, письмо твоё получила, спасибо. Вот и я теперь осиротела, нет моей дорогой любимой подружки, не с кем словом перекинуться, поделиться и радостями, и горестями, как это тяжело».

Теперь Лидия Ивановна писала нам с мамой, и везде сквозила печаль об утрате подруги. «Часто вспоминаю нашу Поличку, как мне одиноко без неё, всё чего-то не хватает, наверное, её писем?»

«Я очень скучаю о Поле, никого не осталось из подружек».

В декабре 1992 в возрасте 93 лет без 2-х месяцев Лидия Ивановна покидает этот мир.

И только с Агнией после её бегства в Китай с мужем, адъютантом Колчака Виктором Матвеевым, была прервана девичья дружба. Наступали времена, когда нельзя было говорить не только о друзьях, но и близких родственниках, живущих за границей.

«Тётя Ага прожила на этом свете 95 лет и ещё один день: она родилась через 2 года после наступления XX века и ушла из жизни за 3 года до его окончания. Она с детства знала английский язык, а в Америке, куда забросил её этот век, освоила его уже в совершенстве, но в последние свои 2 недели начисто забыла его так, что внукам пришлось нанимать ей русскую сиделку.

О чём думал тогда её уставший мозг? Что вспоминала она в эти дни? Наверное, всё-таки русскую молодость, российские муки. Ведь думает-то человек только с помощью языка…» – так писал журналист Михаил Ильвес в очерке «Колчак» в газете «Магаданская правда» за 11.04.2003г., а позднее в книге своих очерков.

К сожалению, Михаил Ильвес скончался в 2006 году, а последнее письмо от него было в апреле 2005г., но я благодарна ему и судьбе, что свела меня с ним и его книгой «Фамильные драгоценности», в которой я узнала о жизни Агнии Машаровой.

О судьбе четвёртой подруги, Марии Штарёвой, писать трудно, так как известно очень мало. Только со слов Ирины, дочери Мишлимович, ведаем о том, что жила она в Севастополе с сыном, невесткой и внучкой, и первой среди подруг покинула этот мир.

Позднее мне прислали фото-портрет Агнии Машаровой от 12 апреля 1919г. На обороте её последнее обращение к подруге (моей тёте):

«Жить – будешь жить!

И от судьбы возьмёшь

Хотя одну весну, хотя одно мгновенье

Без жалкой слабости раздумья и сомненья

В даль неведомую свободные пойдём!

И если там могила и покой,

Цветы увядшие и смолкнут все желанья, –

Я вижу над собой весеннее сиянье

Сегодня я живу, и день сегодня – мой!

Не так ли, Поля?!

Агния»

Так фотография четырёх подруг приоткрыла страничку истории нашей страны, время перемен счастливых и трудных, которое повлияло на судьбы девочек, но дружбу и верность они сохранили до конца своей жизни.

Последний автограф Агнии в переломный исторический момент для России ещё раз подтвердил, что она не теряла жизнелюбия и надежды на свободное будущее и пожелала это подруге.

Инесса Еренбург, член клуба «Уральский библиофил и УГО»

375-09-65